гобелен

я сожалею о тех вещах, которые однажды так хотела, но так и не смогла достичь. а сейчас все они стали чем-то неважным, я даже забыла… послушай, я не хочу, чтобы ты когда-либо становился одной из таких несбывшихся забытых мечт.

пусть не сегодня, но в какую-нибудь другую летнюю ночь, когда и я, и ты тоже не будем спать, как сейчас, давай поговорим о чём-нибудь, ладно?

ты же пытаешься понять человека, который сам себя понять не желает. целуешь его шрамы, но ему это не нужно. рвёшься спасти того, кто не ищет спасения. и это не романтично, не мило, не красиво. это избитая киношная классика, которая никогда не подразумевала хорошего конца.

всё в порядке, это не конец света. но лучше бы я тебя никогда не встречала.

со временем, из-за таких, как ты, я стала думать, что все, кого я люблю, в конечном счёте бросят меня.

господи, ты даже слушаешь песни о любви. песни, где крутые парни поют о боли своего разбитого сердца. но у тебя его даже нет, о чём ты?о каких сокрушенных надеждах ты плачешься, когда именно ты тот, кто ломает каждую из них? вся твоя жизнь искусственно поддерживается за счет чувств других. ты так жа...

я шла на работу и думала о тебе. я уезжала в другую страну и думала о тебе. я просыпалась в чужом месте и думала о тебе. где бы я ни была, я ношу тебя в своём сердце. мне интересно, как далеко я тебя пронесу.

ты не слышишь. что мне нужно сделать, чтобы мои слова тебя достигли? и должна ли я вообще делать что-либо? когда тебя не слышат… может, нужно просто замолчать? подождать, пока человек подойдет ближе. а если не подойдёт — стоит ли срывать голос ради такого?

мне не нужно твоё внимание, не нужна твоя душа, не нужно восхваление от тебя. мне… мне ничего от тебя не нужно. искренне. я не буду жадной. просто живи.

если бы мы ещё хоть раз поговорили, думаю, мы смогли бы понять друг друга.

мы бы могли разговаривать прямо сейчас, представляешь? о чём бы ты хотел мне рассказать? уверяю — что бы ты ни выбрал, я тебя пойму. я пропущу через себя и… ведь я уже люблю тебя. тебя и всё в тебе. люблю настолько, что, кажется, любая искренность, каждое откровение с твоей стороны доводило бы меня ...