Минута в минуту

Вице-губернатор Коробейников пытается вразумить Басаева тем, что Буденновск, на который он напал, является домом для двух тысяч чеченцев. Но тот неожиданно воспринимает это как угрозу.«Я ему сказал, пусть расстреливает 2000, а я ему сейчас расстреляю 5000», — расскажет Басаев.

Вице-губернатор Коробейников пытается вразумить Басаева тем, что Буденновск, на который он напал, является домом для двух тысяч чеченцев. Но тот неожиданно воспринимает это как угрозу.«Я ему сказал, пусть расстреливает 2000, а я ему сейчас расстреляю 5000», — расскажет Басаев.

В условленное время к Басаеву снова не пропускают ни одного журналиста. Тот опять звонит вице-губернатору Коробейникову.— Освободите всех людей, тогда журналистов вам дадим, — предлагает тот.Но Басаев всё понимает:— В таком случае нам журналисты не нужны, оставьте их себе.

Журналисты снова не являются на встречу с Басаевым. Он звонит вице-губернатору края Коробейникову:— Где журналисты?— Если вы всех женщин и детей не освободите, они не хотят идти.— Вы это мне не разговаривайте. Конкретно, когда будут?Коробейников обещает, что будут в 15:00.

Хоть Скворцов говорит об угрозе для девушек полушутя, про себя думает: именно так всё и будет! Медсёстры чувствуют настороженность своего наставника. Они быстро смывают косметику и приводят себя в неприметный вид.

— Что, вот тут и расстреляют? — нервно смеется Скворцов.— Да. Не веришь?— Не верю.Асламбек вынимает брошюру: «Измена Родине — расстрел. Изнасилование — расстрел. Мародёрство — расстрел».— Очень похоже на устав Советской армии, — замечает хирург.— А мы ничего и не меняли.

Сцену застаёт Большой Асламбек. Скворцов обращается к нему:— Девушки у нас молодые. Я боюсь — вдруг их?.. Крик начнётся — мне придётся вмешаться, и меня пристрелят.— Сразу пристрелят. У нас за изнасилование — расстрел. Никто не захочет, чтобы их выдали, — соглашается Асламбек.

Медсёстры постепенно приходят в себя и даже начинают краситься. К ним подходит ошарашенный бьюти-процедурами Скворцов:— Девки, вы что творите?! Зажмут вас где-нибудь в углу, 2-3 человека «шарахнут» вас, и вы орать будете! Кто вам поможет? Я приду, и меня застрелят сразу же!

Обещанные журналисты для пресс-конференции Басаева так и не появляются. Он звонит в штаб и спрашивает, почему их нет. Ему отвечают: журналисты ещё не собраны, и их приход переносится на 14:00.— Если они снова не придут, мы расстреляем пять заложников, — говорит в трубку Басаев.

Попов докладывает своему министру Ерину (на фото), что палаты забиты, коридоры забиты, люди ранены, внутри стоят пулемёты, гранатомёты.«В штабе уже было понимание, что в больнице 2000 заложников и 200 террористов, но они не хотели верить в такие цифры», — констатирует Попов.

Вернувшись со своими чеченцами с переговоров, Попов подходит к бойцам, обстрелявшим их группу.— Зачем вы это делаете?— Психологическая обработка.«То есть им команду дали, они и лупили. Увидел чеха, надо стрелять. А какой чех и чех ли вообще — неважно», — объясняет Попов.

Речь Умара Шалинского не производит на террористов никакого впечатления. А полковник Попов уже успел «собрать глазами» всю нужную ему информацию.Но напоследок полковник просит:— Асламбек, сделай шаг навстречу, дай нам людей, чтобы мы могли показать, что вы не просто тут зверствуете, а готовы решать ...