ittshbabe

давно уже две жизни я живу: одну — внутри себя, другую — наружно.какую я реальной назову?не знаю.мне порой в обеих чуждо.

но все, что от нас убудет,все равно однажды подарят нам в белой шкатулке,в черной шкатулке,в синих ладонях.но все, что от нас останется,все равно однажды поддаетсячьим-то звериным лапам,чьей-то жестокости,скальпелю.

я пережил свои желанья,я разлюбил свои мечты.

человек, ради которого вы идете на жертвы, однажды обернется и скажет, что он вас об этом не просил.

ты кем-то посланный мне презент, я бы назвал тебя наградой,ты появлялась сквозь сотню лет, минуя эры, века и страны. в обличье лекаря, панацеи, противоядия и бинта, ты исцеляла сквозные раны,а ты сама-то, внутри, жива?

сколько времени потребовалось, чтобы ты поняла, что на темной и печальной горной тропе единственное, что возможно сделать,  — самой себе освещать путь?

я в новом пальто, растерянности, тисках.устало твержу, что нет ни ума, ни силы.а он говорит, как красива моя тоскаи чтобы япочаще ее носила.

когда ж дойдут до сердца речи,и опьянят ее духи,и я влюблюсь в глаза и в плечи,как в вешний ветер, как в стихи,сверкнет холодное запястье,и, речь прервав, она самауже твердит, что сила страсти -ничто пред холодом ума.Блок

«Я чувствовала, что больше нет смысла рассказывать людям о том, что происходит внутри меня»

возвращаюсь к мысли, что проще не любить, не хотеть, не знать - не быть самим собой, быть кем-то другим. есть некто другой, склеенный из боли утраченного и попыток жить заново

расстояние лучший врач.расставание больше встреч.драгоценно то, что хватило ума не присвоить, не сфотографировать,не облечь ни в одну из условностей; молчание точней, чем речь.того, чего не имеешь - не потерять.что имеешь - не уберечь.

Знаете, Генрих, — как-то сказал он, — можно провалить любой экзамен — и это не страшно, его легко пересдать. Можно провалить любой экзамен, кроме одного: экзамена зеркала. Каждое утро вы встаёте и, глядя в зеркало, бреетесь. Так вот, не дай Бог, чтобы когда-нибудь вам захотелось плюнуть в своё отраж...