Александр Блок

Я пробовал уйти из союза поэтов, но меня упросили остаться. Здесь очень много скандалов и сплетен, напишите про каких-нибудь московских. Как скандалят Мейерхольд и Брюсов? 18 октября 1920. 39 лет Из письма к Н. А. Нолле-Коган

Снежная Дева Она пришла из дикой дали — Ночная дочь иных времён. Её родные не встречали, Не просиял ей небосклон. Но сфинкса с выщербленным ликом Над исполинскою Невой Она встречала с лёгким вскриком Под бурей ночи снеговой. Бывало, вьюга ей осыпет Звезда́ми плечи, грудь и стан, — Всё снится ей р...

Ночью – острое чувство к моей милой, маленькой бедняжке. Не ходит в свой подвал, не видит своих, подозрительных для меня, товарищей – и уже бледнеет, опускается, долго залеживается в постельке по утрам. Ей скучно и трудно жить. Скучно со мной тоже. Я, занятый собой и своим, не умею «дать» ей ничего....

Мне важнее сказать Тебе, наконец: о Тебе, Боря, как о Времени, никто не плачет, кроме меня. Если бы Ты был распят, я бы стоял у креста и смотрел бы на красную луну в черных небесах над Твоей головой. И это несмотря на то, что «первый подвиг» совершал я в непреодолимой тоске, как будто предчувствуя, ...

Снова ближе вечерние тени, Ясный день догорает вдали. Снова сонмы нездешних видений Всколыхнулись — плывут — подошли. Что же ты на великую встречу Не вскрываешь свои глубины? Или чуешь иного предтечу Несомненной и близкой весны? Чуть во мраке светильник завижу, Поднимусь и, не глядя, лечу. Ты ж и ...

Люба купила у старьевщика вазу – красно-розовую с белыми украшениями и фигурами, на дне – герб Голенищевой-Кутузовой (есть у Селиванова). 13 октября 1912. 31 год

Ночь, улица, фонарь, аптека, Бессмысленный и тусклый свет. Живи еще хоть четверть века — Всё будет так. Исхода нет. Умрешь — начнешь опять сначала, И повторится всё, как встарь: Ночь, ледяная рябь канала, Аптека, улица, фонарь. 10 октября 1912. 31 год

Ушел шататься, оставив маму, Франца и тетю в ожидании сегодня приезжающей к ним таксы, которая будет названа «Топкой». 7 октября 1912. 33 года

Напрасно ты думаешь, что «бубнишь все про одно». Только это и интересно теперь, по-настоящему. Это — единственное, что связывает людей. Для меня это, кроме всего, еще потому на первом месте, что касается тебя. 6 октября 1914. 33 года Из письма к Любови Дмитриевне Блок

Разумеется, это и дерзко и в сущности даже недостижимо (об этом еще будет речь), однако меня оправдывает продолжительная и глубокая вера в Вас (как в земное воплощение пресловутой Пречистой Девы или Вечной Женственности, если Вам угодно знать). Другое оправдание (если нужно оправдываться) — все-таки...

Глушь родного леса, Желтые листы. Яркая завеса Поздней красоты. Замерли далече Поздние слова, Отзвучали речи, Память всё жива. 5 сентября 1901. 20 лет Шахматово

Если что-нибудь вообще будет, то и я удалюсь в жизнь, не частную, а «художническую», умудренный опытом и пообтесанный. 4 сентября 1917. 36 лет